Одористическая трагикомедия
Газета «Новый Компаньон» № 15 (308)
27.04.2004
Молодежный театр «Новая драма» показал себя в новом амплуа.
Простите за неологизм, но уж очень многое в пьесе Николая Коляды «Персидская сирень» и в ее реализации на сцене «Новой драмы» завязано на запахах. Герои неоднократно употребляют фразы вроде «Я их нюхом чую». Героиня, когда желает сказать герою нечто обидное, утверждает, что от него «пахнет миазмами, нечистым духом». Да и само название пьесы — это название старинных духов, популярных в глубоко советское время.
Запахи будят воспоминания, воспоминания пробуждают чувства. Чувства героев захлестывают зал, тем более что в этой постановке пространство зала и сцены
Общие воспоминания сближают. По мере сближения двух враждебных поначалу героев происходит и эмоциональное сближение зала со сценой, и вот уже все присутствующие буквально купаются в ностальгии — в воспоминаниях о голодных, трудных временах, в которых присутствовали щелястые шлакоблочные «хрущевки», духи «Красная Москва» и письма.
Письма — ключевой образ пьесы. Да, это история из тех времен, когда не было электронной почты, да и с телефонами были сложности, и люди писали друг другу обстоятельные письма. Оказывается, эти времена еще не прошли. Еще есть люди, которые живут надеждой на письмо. На настоящее письмо. Недаром скромное, но символичное оформление сцены — это гирлянды конвертов и штабеля почтовых ящиков.
Ностальгическое настроение поддерживается музыкой — сладкой французской эстрадой, которая, оказывается, на многое способна. Здесь и томный вальсок, и энергетический мужской вокал, который вполне годится в качестве фона для превращения провинциального лысого шоферюги в мачо, а старухи Шапокляк — в вамп.
В «Персидской сирени» есть что-то от лирических комедий Эльдара Рязанова в его лучшие годы. Это еще одна история в духе «Иронии судьбы» или «Служебного романа». И все же есть принципиальные отличия между рязановскими сюжетами и сюжетом Николая Коляды: если у Рязанова речь шла о том, как «встретились два одиночества», то у Коляды присутствует еще один не менее важный персонаж — время, наша действительность. Это не просто встреча двух одиноких людей, это встреча двух людей, которые не вписались во время. И еще, в отличие от Рязанова с его умилительными
Режиссер Марина Оленева трактует пьесу как историю о двух нераскрывшихся душах. Именно это страстно играют Ольга Степанова и Александр Улитин. Именно поэтому в спектакле появляются «вставные номера» — танец «настоящего полковника» в исполнении уморительно пластичного Улитина и вопиюще самодеятельный вокал Степановой. Артисты «Новой драмы» в этом спектакле показывают
Премьера прошла, как всегда, с аншлагом.
Марина Оленева и ее театр остались верны себе, верны принципам новой драмы. И все же «Персидская сирень» вносит неожиданный штрих в облик театра: отныне назвать «Новую драму» молодежным театром язык не повернется...
